28 мая 2016 года проводится III Открытый турнир по спортивным единоборствам посвященного памяти воина Евгения Родионова Кавалера Ордена Мужества и Кавалера Ордена Славы России и Дню Пограничных Войск Россиипроводится 28 мая 2016 года по адресу: г. Москва, г. о. Троицк, Октябрьский проспект д. 16 б, де «Квант» Начало соревнований по видам спорта в 10:00. Официальное открытие турнира в 15:00.
КРАТКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ПО ВИДАМ СПОРТА • Турнир по самбо; • Турнир по вольной борьбе; • Турнир по греко-римской борьбе;
Будут присутствовать тульские спортсмены, а также представители тульской старообрядческой Православной общины.
Предлагаем текст и наиболее полное пояснение к одной из самых известных молитв, читаемых дома и в церкви во время Великого поста.
О значении и глубоком смысле коленопреклоненной молитвы рассказывает епископ Михаил (Семенов) со страниц дореволюционного православного журнала. Позволим себе проиллюстрировать текст фотографиями из нашего архива.
Заодно мы напомним вам о том, как правильно готовиться к исповеди и об уставе о поклонах в Великий пост.
Великопостная молитва преподобного Ефрема Сирина
“Господи и Владыко животу моему. Дух уныния, небрежения, сребролюбия и празднословия отжени от мене”…
Едва ли есть молитва (после молитвы Господней), которая трогала бы более, чем великопостная молитва св. Ефрема.
Но как странны, по-видимому, ее прошения. Просить освободить от духа уныния, празднословия — но разве это самые тяжкие, самые опасные из страстей? А дух ненависти, сребролюбия и т.д.?
Да, святой Ефрем в своей молитве указал, «собрал» именно то, что представляет самую большую опасность для души, ее спасения.
Молитва преподобного Ефрема Сирина: текст на русском языке
Часослов, второй половины ХVІ века с молитвой преп.Ефрема Сирина
Аще ли великий пост
(кроме суббот, воскресений и праздников):
То вси поклоны земные; после молитвы «Царю Небесныи» полагается земной великий поклон.
В завершение утренних и вечерних молитв перед отпустом творим 17 земных поклонов:
Молитва преподобного Ефрема Сирина
Честнейшую херувим…(поклон земной великий).
За молитв Святых Отец наших, Господи Исусе Христе Сыне Божии помилуй нас. Аминь(поклон поясной).
прп. Ефрем Сирин Россия; XV в.; памятник: Иоанна Лествичника и Ефрема Сирина книги, полууст. в два столбца; местонахождение: РГБ, www.ruicon.ru
Господи и Владыко животу моему, дух уныния, небрежения, сребролюбия и празднословия отжени от мене.Земной поклон-метание (не касаясь головой пола).
Дух же целомудрия, смирения, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Земной поклон-метание.
Ей, Господи Царю, даждь ми зрети моя согрешения, и еже не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки, аминь.Земной поклон-метание.
Следом еще шесть земных поклонов-метаний с молитвами:
Господи Исусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешнаго(дважды с поклонами)
Боже, милостив буди мне грешному(поклон)
Боже, очисти грехи моя и помилуй мя(поклон)
Создавыи мя, Господи, помилуй(поклон)
Без числа согреших, Господи, прости мя(поклон)
Повторяем шесть поклонов-метаний еще раз, а следом говорим молитву св. Ефрема целиком с одним земным поклоном в конце.
Господи и Владыко животу моему, дух уныния, небрежения, сребролюбия и празднословия отжени от мене. Дух же целомудрия, смирения, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи Царю, даждь ми зрети моя согрешения, и еже не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки, аминь.(Поклон-метание)
Св. Ефрем прошением об удалении духа уныния начинает свою молитву. Потому что уныние — первая причина, которая может мешать начать работу Господню.
Одни не работают Господу потому, что отвлечены суетой мира; другие — потому, что демон вселил в них дух «отчаяния», «уныния». У них опускаются руки на делание Господне. Им кажется, что они бессильны, не могут. Зло и грех вне их и в их душе кажутся им непобедимыми.
У одного иностранного писателя, умершего на днях [1909 год], есть повесть «Голова Медузы». Там дана хорошая характеристика праздных, по легкомысленному увлечению миром, и одержимых духом уныния людей.
В древности (в преданиях греков) жила Горгона Медуза. На ее голове вместо волос были змеи, и всякий, кто смотрел на нее, каменел под ее страшным взором. Только Персей смог победить Горгону, потому что глядел на нее не прямо, а в отражении своего светлого щита…
На человека иногда смотрят страшные глаза Медузы. Медуза — это символ всего зла, которым полон мир, и того греха, который порабощает душу.
И люди неодинаково относятся к этому зрелищу зла, в каком лежит, по апостолу, мир. Одни стараются суетой мира, погоней за его благами, за мишурными почестями отгородить от себя лик Горгоны.
Они даже не думают о Божьей работе, борьбе со злом снаружи и грехом внутри души, они не видят лика Горгоны. Другие видят, но, не имея упования на Бога, Победителя всякого зла, пугаются и своего греха, и мирового зла — и также опускают руки.
Помните тех, которые плачут у подножия лестницы, не пробуя подняться даже на первую ступеньку.
Об удалении этого пагубного духа унылого бездействия и молимся мы в молитве св. Ефрема Сирина. Мы молимся, чтобы Бог вселил в нас надежду на всесильную помощь, чтобы зло, грех казались нам, как в щите Персея, страшным, но победимым, зовущим к тому, чтобы бороться с ним.
* * *
Однако здесь еще молитва об удалении духа празднословия. Но празднословие — вовсе уж не такой тяжкий грех, чтобы ставить его в начале нашей молитвы?
Нет, не совсем так.
Об одном святом старце (авве Памве Нитрийском) рассказывается следующее. Этот угодник Божий был безграмотен и ходил к одному из братии учиться. Читали Псалтырь. И вот, вскоре после начала «науки», случилась такая вещь. Открыли два старца святую книгу и стали читать… Открылся псалом 38-й.
«Рех, сохраню пути моя, еже не согрешати языком моим».
Памва прервал чтение и молча ушел в свою келию. Через шесть месяцев учитель встретил Памву и спросил: «Отчего ты не приходил ко мне так долго?» – «Я еще не выучил (конечно, делом) слов Давыда: “Рех, сохраню пути моя, еже не согрешати языком”». И целые девятнадцать лет он «учит» эти слова, в которых видит начало мудрости.
И в самом деле, разве праздное слово — такая мелочь?
В горных местах, когда путники взбираются на горные вершины, проводники запрещают говорить хоть слово. Дело в том, что одно слово может вызвать страшное сотрясение воздуха, в результате которого могут рухнуть на путников целые снежные лавины. Праздное слово угрожает опасностью жизни.
Но разве этой опасностью не угрожает праздное слово в «долинах», даже опасностью не для тела, а для души? Одно слово может причинить огромный непоправимый вред. Не один раз праздная сплетня отравляла ядом человеческую душу, приводила даже к убийству.
Сколько раз праздное слово окружало невинного человека злым туманом несправедливых обвинений, ломало его жизнь, дотла разрушало мир семьи, ее счастье. И прочее, и прочее.
Потому-то и придется на Страшном суде Христовом дать ответ за каждое праздное слово.
Но, кроме того, пусть даже ваше празднословие не принесет вреда никому. Оно причинит непоправимый вред вам самим. Оно мешает вам сосредоточиться, собрать душу. Празднословие отнимает те дорогие минуты, когда мы могли бы остаться наедине со своей душой и Богом и испугаться ложных и грешных путей, какими идем.
II.
«Дух же целомудрия, смирения, терпения и любве, даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи, Царю, даждь ми зрети моя согрешения еже не осуждати брата моего…»
Мы говорили о духе терпения в своей беседе о лестнице к небу. Я сказал: буду наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать языком моим. Не станем повторяться здесь.
Терпение — прежде всего настойчивость, постоянство в путях добра… Поскользаюсь, падаю я, грешный. Поднимаюсь, иду… Снова падаю, и снова поднимаюсь. Упавши, не остаюсь в грязи навсегда. Не примиряюсь с грехом.
Вот в чем суть терпения…
Терпение воспитывает дар целомудрия, и само, в свою очередь, воспитывается им. Целомудрие — по-гречески «софросини» — не целомудрие в нашем смысле. Не чистота только тела, хранимого от осквернения блудом. Целомудрие есть здоровье духа в широком смысле. Охранение души, ее целостности от ржавчины греха особым «блюдением», особой осторожностью совести.
Замечали вы, как бережет ребенок новое платье в первый день, когда его наденет? Весь он по-детски, наивно настороже… Каждое пятнышко причиняет ему боль, кажется ему несчастьем.
Точно так же должна относиться душа к греху. Чуткая душа должна болезненно-чутко отзываться на всякое пятно, сжиматься при прикосновении греха, как веко глаза, которое обязательно закроется, если поднести к глазу огонь. Вот эта бдительность души, сильно развитая в ней сила сопротивления греху и есть целомудрие.
Но очевидно, что целомудрия не достигнешь без смирения. Дух смиренномудрия — это то же, что нищета духа. Человек, который доволен собой, не считает себя нагим душевно, «нищим», не может искать оздоровления души.
Здоровый или тот, кто по ошибке считает себя здоровым, не пойдет к врачу, не наложит на себя диету (а диета души — то же, что дух целомудрия). Все это сделает только тот, кто искрение скажет в себе: «Я наг. Я нищ, Господи, дай мне одежды. Помоги мне. Одень Своею благодатью».
Потому-то и нужен так нам дух смиренномудрия. А человек, сознавши свою греховность, бдительно хранящий целостность души, может молиться и о духе любви, может усвоить и эту, высшую из христианских добродетелей.
Человек, считающий себя грешником, никого не судит, жалеет всякого «поскользнувшегося»; он сумеет понять, оправдать в своей совести и простить всякого врага и обидчика, и значит, всех по-христиански любить.
Дух смирения, сказали мы, есть сознание греховности, а это сознание греховности дает дух всепрощения. Важность «нищеты духа» и «прощения» для начала христианской духовной жизни так велика, что святой Ефрем еще раз молится о том же: «Даждь ми зрети моя согрешения и еже не осуждати брата моего…».
«Из своего детства, — рассказывает один проповедник, — я сохранил одно воспоминание.
На заднем дворе лежала каменная плита. Бывало, мы подойдем к ней и поднимем ее. А там — мокрицы, пауки, всякие гады. И мы с испугом закрываем плиту, чтобы не видеть».
Совершенно то же постоянно делаем мы. Иногда приходит на мысль поднять «плиту» совести, посмотреть в глубину души. Но редко мы решаемся надолго остаться наедине с пашей раскрытой совестью, ее язвами. Пугаясь бездны греха, мы стараемся поскорее закрыть плиту, оправдать себя перед собой, «испщевати вины о гресех».
Конечно, при таких условиях невозможно истинное покаяние… Чтобы вылечить язвы, нужно их обнажить, не прятать, а мы прячем раны души не только от других, но и от самих себя. И, конечно, язвы наши не уменьшаются, а растут.
Даже тогда, когда человек вскрывает раны свои перед духовником, он часто внутренне старается оправдать себя, накинуть дымку на грех, – не для духовника, а для себя и, таким образом, прикрывая глубины души плитой, не ужасается своего духовного состояния, не с испугом перед темнотою своего греха приходит к аналою, а с лицемерным самооправданием и уходит неочищенным.
И вот потому-то так усердно молит Церковь и в молитве Ефрема Сирина, и в другой молитве. «Господи, дай нам увидеть прегрешения наши, дай силу не скрывать их от себя, не выдумывать оправданий греха».
1909 г.
Биографическая справка
Павел Семенов (такое имя получил он при крещении) родился в 1873 году. Принадлежал к господствующей синодальной церкви, являлся профессором Санкт-Петербургской духовной академии. В 1907 году порвал с официальной синодской церковью и присоединился к старообрядцам. Вскоре был рукоположен в сан епископа, но именно проповедь и писательский труд стали делом всей его жизни. Старообрядческая периодика и некоторые светские издания дали автору возможность свободного слова.
Название: Домострой Жанр: История Формат: mp3 Читает: Станислав Федосов Битрейт аудио: 160 kbps Время звучания: 7 ч. 05 мин. Издательство: Студия «АРДИС» Год издания: 2009 Язык: Русский Размер: 507 MB
Описание: «Домострой» – знаменитый памятник русской литературы XVI века – тщательно разработанный свод правил общественного, религиозного и семейно-бытового поведения, в котором содержатся советы и наставления на все случаи жизни: от правил поведения в церкви до правил поведения за столом, от отношений между членами семьи до рецепта приготовления пива. По мнению филологов, текст «Домостроя» – результат длительного коллективного творчества, начатого еще в XV в. в Великом Новгороде. Некоторые исследователи приписывают авторство протопопу Сильвестру, священнику Благовещенского собора в Кремле, сподвижнику молодого Ивана Грозного. Однако, скорее всего, Сильвестр был лишь составителем и редактором «Домостроя». В наши дни отношение к «Домострою» противоречиво. Одни считают его символом косности, самоуправства, варварства семейных порядков, другие видят в нем поэтизированный образ «древнего благочестия», основы религиозной, нравственной жизни русского народа, верное руководство для спасения семьи, общества и государства. В любом случае «Домострой» является важнейшим источником сведений о социальном укладе, повседневной жизни, нравственных ценностях наших предков, позволяет заглянуть в многоцветный, сложный, загадочный мир русского Средневековья.
В Третьяковской галерее нельзя не заметить огромную картину Василия Перова «Никита Пустосвят. Спор о вере». В центре композиции фигура, не вызывающая симпатий: старец с исступленным, безумным выражением на лице – священник-старовер Никита Добрынин. Это карикатурный, предвзятый образ. Именно так – «пустосвятом» – его назвали новообрядцы. Уничтожить человека, снабдив его унижающим ярлыком – старая как мир традиция. На церковном Соборе 1666–1667 годов, 350 лет назад, Никита Добрынин был проклят.
Между тем Добрынин предстает перед доброжелательно настроенным исследователем как яркий мыслитель, автор замечательных полемических текстов, начитанный клирик с мирным устроением души. По крайней мере так утверждал старообрядческий историк Федор Мельников.
Что до художника Перова, то специально-критическое отношение к староверам он вряд ли имел, изображая карикатурно и служителей официальной Церкви, как в «Сельском крестном ходе на Пасхе». Неточное понимание старообрядчества дает и «Боярыня Морозова» кисти Василия Сурикова. Великая работа живописца представляет боярыню фанатичкой. Но Морозова имела высокий духовный строй, о чем говорил видный знаток старины Александр Панченко. «Спор о вере» и «Боярыня Морозова» способствуют заблуждению, показывая староверов упрямцами, отстаивавшими второстепенные детали обряда.
Начало скорбного пути
Дата рождения Добрынина не установлена. Но известно, что при патриархе Иосифе (1642–1652) он, будучи священником, уже занимался правкой богослужебных книг вместе со знаменитыми клириками Аввакумом Петровым, Стефаном Вонифатьевым и другими.
Главным же делом Добрынина было служение в Рождество-Богородицкой церкви Суздаля. Отношения с суздальским архиепископом Стефаном у него не сложились, поскольку Стефан, по мнению Добрынина, был не только государственным преступником, но и еретиком. Реформа патриарха Никона, принятая большинством епископов, уже обозначилась во всех ее масштабах, и Добрынин с ней не соглашался, отличаясь критическим настроем к иерархам. Потому сообщил царю Алексею Михайловичу, что Стефан, служа в храме, во время «Трисвятого», держит крест не в правой руке, а левой, точно пренебрегая символом христианского спасения. Этого ему было мало, и он осудил архиепископа прямо в храме, вызвав смятение верующих.
Протест стоил ему дорого: он поплатился отрешением от службы. Но борьбу продолжил, направив в верха новую челобитную со списком прегрешений Стефана.
Челобитные Добрынина оказались не напрасны, и на церковном Соборе 1660 года разбирали персональное дело Стефана, просившего соборян о прощении. Собор сослал иерарха в монастырь под начало «доброго старца» (монастыри использовались в качестве тюрем). Но на защиту Стефана встал царь Алексей Михайлович. При этом следовало обвинить Добрынина, и тот был послан «под градский суд» «за ложные изветы», как заявили его обвинители. Что до Собора, то он отлучил Добрынина от Церкви.
Спустя шесть лет отлученный обратился к Алексею Михайловичу: «Я, богомолец твой, литургии не служу и без общения Божиих тайн… погибаю, и по все лета боялся смертного часа. Вели, государь, архиереям Божиим душу мою разрешить».
С 1660 по 1665 год он жил, вероятно, в Суздале, размышлял о церковной реформе, с которой по-прежнему не соглашался, приезжал временами в Москву для проповеди своих идей. Что до Суздаля, то особая проповедь здесь не требовалась: местные жители тяготели к старине.
Из-под его пера выходят новые челобитные – реакция на никоновскую реформу. Каждая тщательно продумывалась, читалась единомышленниками, переписывалась. «Великая» его челобитная, объемом в 178 страниц, содержала особо взволнованное обращение: «Великий государь… вели соборным рассуждением рассудить, чему нам последовать… или нынешней нововводной и многоложной никонианской книге, иже снискана от ведомого вора и врага Христова Арсения-чернеца (Арсения Суханова, одного из помощников Никона. – «НГР»)».
В 1878 году профессор Николай Субботин издал эту челобитную, и можно судить о ее особенностях. Она сильна в апологетическом плане. Слог четкий, понятный, довольно легкий и даже гибкий. Несмотря на ее эмоциональный накал, бранных слов в ней не найти. Автор анализирует факты, предпочитая логически выверенные доказательства. Излагающая учение староверов челобитная писалась семь лет.
Между тем приближался новый церковный Собор. Добрынин заявил в челобитной, что готов подчиниться соборным решениям, стремясь к церковному единству и склоняясь к разумному компромиссу. Он ждал Собора, надеясь, что улягутся его сомнения касательно новых богослужебных книг.
Но челобитная обернулась его арестом в конце 1665 – начале 1666 года. В феврале 1666-го Собор наконец-то открылся. Это был особый год в духовной жизни Руси и Европы, распространялись ожидания светопреставления. В каком-то смысле эти страхи сбылись, пусть не для всего человечества, а для русских староверов, надежды которых рухнули и начался отсчет жестоких гонений и страданий.
10 мая по итогам двухдневного расследования соборяне лишили Добрынина сана и прокляли. А предварительно были допросы и увещания. Но, несмотря на угрозы, он не менял своих взглядов, превращаясь из мирного проповедника в ярого адепта старины.
Церковный Собор разочаровал не одного Добрынина. Решения были драконовскими: староверов подвергли проклятиям и анафемам, открывая перспективу церковного раскола. Противники соборных определений обрекались на жестокие кары: отрезание ушей, носов, удаление языков, отсечение рук, битье говяжьими жилами, заточение в тюрьмы и т.д. Поистине садистские меры!
Собор утвердил обличение «великой» челобитной Добрынина. Названное «Жезл правления» обличение написал Симеон Полоцкий, участник никоновского «новодела». В 1667 году «Жезл» был напечатан. Текст касался больше не практических вопросов, которые волновали староверов, а диалектических тонкостей. К тому времени Добрынин уже томился в Угрешском монастыре, недалеко от Москвы, куда ссылали и пламенного протопопа Аввакума. Пробовал обличать Добрынина и митрополит Газы (Иерусалимский патриархат) Паисий Лигарид, но его работа не была напечатана.
В некоторых источниках утверждается, что 21 июня 1666 года Добрынин заявил о своем «сердечном сокрушении», в ответ на что, продолжая работу, Собор велел ему каяться во всех многолюдных местах Москвы, пообещав прощение.
Считается, что 21 апреля 1667 года, не желая «погибнуть вне ограды Христовой», он возвратился в лоно Церкви. Сан, однако, ему не вернули.
В 1670-е годы церковная власть вновь подвергла Добрынина «прещению», подчеркнув многомятежный характер его жизни. То было время больших перемен. В 1679 году оппонент Добрынина архиепископ Стефан был тоже лишен сана.
Диспут ценою в жизнь
Патриах Иоаким, противостоя старообрядцам, использовал весь имеющийся в его распоряжении «административный ресурс». Изображение с сайта www.wikipedia.org
Убежденный, что народ настроен против патриарха Никона, Добрынин взял курс на публичные прения о вере, не сомневаясь в возможности победить. Особо рассчитывал на стрельцов, которые вместе со своим воеводой Иваном Хованским выступали за старину.
Возможность прений открылась в 1682 году после смерти царя Федора Алексеевича, когда поверили в податливость новой власти, возглавленной несовершеннолетними царями Иваном и Петром. И все же время было тревожным. Уже подавили восстание соловецких монахов – противников Никона, замучили Феодосию Морозову и Евдокию Урусову, казнили епископа Коломенского Павла, протопопа Аввакума, других ревнителей старины. В глазах староверов теперь доминировали двое – Хованский и Добрынин.
Добрынин выдвинул идею нового Собора. Ему уже было за 60, и он имел богатый опыт дискуссий и борьбы за свои взгляды.
Утром 23 апреля группа староверов во главе с Добрыниным, держащим в руках крест, явилась к Хованскому. Остановились у «красного» крыльца и были приняты. Добрынин передал Хованскому челобитную. Обращенная к пока не коронованным Ивану и Петру, а также патриарху Иоакиму (Савелову), она содержала просьбу о Соборе – публичных прениях о вере, просьбу, похожую на требование.
Зная, что за спиной Добрынина толпы единомышленников, патриарх страшился прений, будучи не уверен в себе. Потому уговорил царей отложить прения до среды, 28 июня. Но на воскресение было назначено коронование, и Добрынин пожелал, чтобы обряд совершили по старым книгам. Хованский пообещал добиться этого.
В воскресенье, заготовив семь просфор – столько, сколько староверы берут для литургии, Добрынин пришел к храму, где предстояло коронование, но туда не попал. Хованского будто и след простыл. «Улещеньями» и хитростью патриарха, как утверждают староверы, часть стрельцов усомнилась в старине: меж ними встала «пря великая». Но, предав Добрынина перед коронованием, Хованский все же продолжал его поддерживать. Хотя из-за «при» Собор не открылся и 28 июня.
Тем временем Добрынин проповедовал: «Постойте, православные народы, за истинную веру…» А прения готовились: сборным пунктом староверов стала Красная площадь. Осталось решить, где Собор провести. Староверы указывали на кремлевскую площадь близ Успенского храма. О диспуте на площади просил и Хованский. Но патриарх противился, зная, что добиться своего проще в кулуарах.
5 июля все началось с богослужения в Успенском соборе Кремля. Служба умышленно затягивалась: патриарх рассчитывал, что хотя бы часть народа уйдет с площади перед храмом. И вот, к разочарованию староверов, применив все имеющиеся в его распоряжении административные ресурсы, патриарх достиг своего: прения назначили в Грановитой палате. Более того, по приказу Иоакима пытались распространять тексты с обличением Добрынина.
И вот Грановитую палату открыли. Попавшие туда староверы расставили свои аналои, держа в руках зажженные свечи.
Собор открылся под началом царевны Софьи, которая позже управляла страной на правах регентши. Сперва выступил патриарх, пытаясь доказать, что творцы церковной реформы ничего не привнесли от себя. Иерархи больше молчали. Речь же Добрынина «об исправлении православной веры, дабы Церковь Божия была в мире и единении, а не в раздоре и мятеже», многих потрясла. Патриарх не нашел контраргументов и назвал Добрынина «пустосвятом».
Между тем староверы все больше воодушевлялись. Читалась их челобитная о погрешностях в новых книгах. Царевна при этом, перебивая чтеца, делала критические заявления. Староверы не промолчали. Особую экзальтацию вызвал вопрос о троеперстии. Сложив пальцы двуперстно, староверы, как по команде, вскинули руки вверх, крича: «Сице, сице, тако, тако…» Софья, патриарх, все противники староверов были ошеломлены. Более всех – архиепископ Афанасий (Любимов). Перов изобразил его сидящим на полу. Именно этот момент диспута запечатлен на полотне художника.
Тем временем наступил вечер, и Собор распустили, объявив о его продолжении 7 июля. Под колокольный звон староверы вышли из кремлевских палат, едва ли не торжествуя.
Однако заручившись поддержкой стрельцов, подвергнутых подкупу и спаиванию, власть не продолжила прения. Более того, Добрынина схватили, заключив в узилище на Лыковом дворе. А 11 июля, приведя на Красную площадь, ему огласили приговор как государственному преступнику и во втором часу пополудни отрубили голову. Останки бросили на съедение псам. За жестокие меры ратовал патриарх. Хованского тоже казнили.
Преемники патриарха
Иоакима
Казни и преследования староверов не прекратились в 1682 году. Множились поводы вспоминать слова Феодосии Морозовой: «Се ли християнство, еже сице человека умучити?» В гонениях староверов официальное духовенство превзошло государство: настойчивостью, озлобленностью, непримиримостью. Массу доказательств предоставляют архивные материалы. Тем более что история гонений продолжалась несколько веков.
В 1840 году епископ синодальной Церкви Анатолий (Мартыновский) писал: «Здесь (в Екатеринбургском уезде. – «НГР») опять полиция успела по нашей просьбе схватить… раскольника» – точно опасного уголовника. Но полиция была сдержаннее духовенства. «Кыштымские раскольники проныряют через исправника, который им покровительствует», – сокрушался следующий екатеринбургский викарий.
«Исправник – покровитель раскола. О, исправники, исправники!» – негодовал при Николае I архиепископ Пермский Аркадий (Федоров). В другой раз он ругал губернатора и его чиновников: «О, местное светское начальство! Время бы им познать и пользу службы для Отечества» – понимая под «службой» жестокость к староверам.
Удивительную нетерпимость к ревнителям старины проявил и преемник Федорова архиепископ Неофит (Соснин), опровергая тем самым в глазах историков образ того благостного старца, каким Соснина показал Лесков в «Мелочах архиерейской жизни». Когда в 1862 году открылось дело арестованного старообрядческого епископа Геннадия (Беляева) и министр внутренних дел решил передать дело в Екатеринбургский уездный суд, Соснин возмущался: «Что же сделает суд? Обсудит как беглого раскольника, подвергнет… увещанию и выдворит в прежнее место жительства… Нельзя… будет исправить дела, когда виновный вырвется из рук…» Усилиями таких, как Соснин, старообрядческий епископ не вырвался на свободу, попав в суздальское узилище, где его намеревались уморить.
Спор о вере продолжался. Но продолжался он не словом, а мечом, с чего и начался. Жестокость гонений на староверов не могла оставить равнодушными многих историков. И сегодня многие стали задумываться о том, что за эти изуверства должно быть принесено покаяние – наподобие покаяния за инквизицию и другие черные страницы прошлого, которое не устают приносить римские первосвященники.
Теперь особенно много и часто слышится возражений против поста. Зачем он? «Не то, что входит в уста, оскверняет человека, а то, что выходит из уст», — сказал Господь.
Да, сказал.
Сказал Тот, Кто постился 40 дней и дал заповедь: «Когда поститесь, не будьте как лицемеры».
Но пусть мне позволено говорить сначала совсем не по-церковному, по-мирскому. Много раз вопрос о посте обсуждается в медицине, и вот ее наблюдения представляют много интересного. Что делает пост в физическом организме человека? Оказывается, что здесь влияние поста огромно и оно простирается не только на чисто животную жизнь организма, на отправления пищеварения и т.д., но и на деятельность мозга, душевных сил.
«Укрепляя волю путем воздержания, пост, — пишет один врач, — укрепляет волю еще иным путем, путем улучшения функций головного мозга вообще; при этом действует просветляющим образом на наше разумение и представление, а сферу чувств делает более восприимчивой ко всему хорошему». А недавно другой врач, Гвельпа, выпустил целую книгу, очень интересную для данного вопроса, где доказывает, что воздержание от пищи — лучшее средство лечения болезней.
Основная причина болезней — чрезмерное увеличение в организме одряхлевших, отживших, клеток, разных продуктов горения и распада. Организм постоянно выкидывает эти злые продукты (через почки, через кожу и т. д.), но все же часто токсины скапливаются и служат причиной болезней. Одним из вредных элементов в организме является, между прочим, излишний жир. Благородные ткани организма, подавленные жиром, теряют свою способность защищать организм.
Что же делать? Лучшее средство повысить силу организма в борьбе с отравляющими элементами есть пост, воздержание от пищи. При помощи поста организм выбрасывает одряхлевшие клетки и заменяет их новыми. Результат поста — рост мысли, уничтожение болезненной слабости воли (абулии) и т. д.
Эти замечания врача интересны с двух сторон. С одной стороны, поучительно то, что пост повышает деятельность мысли и воли. Это значит, что он повышает деятельность души, делает се сильнее, энергичнее, более способной к борьбе со злом. Это говорит и предыдущий врач. С другой стороны, как известно, в посте христианском есть и другая сторона. С ним соединяется воздержание от страстей, борьба со злыми хотениями воли. Хотя бы воздержание от дела греховного. Грехи, злые стремления воли — тоже болезнь. Здесь тоже действуют своего рода духовные токсины. В душе отлагается отравляющий яд греха.
Воздержание, даже внешнее, внешнее бережение себя от страсти, гнева, блуда и т.д., очевидно, даст время и возможность выкинуть из себя самый яд страсти, справиться со злыми «токсинами» греха, победить.
И еще одна иллюстрация. Вспоминается одна иностранная повесть — «Четверо» («Четыре беса»). Здесь действуют четыре гимнаста удивительной ловкости и силы мускулов. И вот оказывается: главное условие их силы было воздержание, крайняя умеренность, пост, даже не в смысле только пищи. Они должны были не только мало есть, но и беречь себя даже от всякой мысли, ослабляющей, бунтующей тело. Достаточно было одному отдаться мысленно греху невоздержания, мысленного блуда, греховным любовным мечтам,— и его мускулы ослабевали. Цепь четверых сильных разорвалась, и концом их была гибель… Гимнасты разбились, потому что изменили закону воздержания, посту, укрепляющему силы. Это в области физической. Сила основывается на воздержании. Постом поддерживается энергия, движение, гибкость и напряженность мускулов.
Но мы видели, что с постом связана и сила мозга. Но если так, то понятно, как должен быть нужен пост в силе духа, в борьбе с грехом. Мы уже сказали, какое значение имеет пост для уничтожения силы греха.
Резюмируем и дополняем. Мускулы духа, если позволительно так выразиться, тесно связаны с мускулами тела. Расслаблено тело вином, чрезмерной пищей — и дух расслаблен тоже. Это раз. Здесь нужен пост в смысле воздержания от пищи.
Далее. Сила страсти всегда связана с привычкой. Грех живет в теле, как почти физическая сила. Положить временный предел греху, прервать течение греха — значит, помочь душе вытолкнуть из себя привычку греха, микробы греха, поселившиеся в душу и властвующие над ней. Для этого нужен пост, как дисциплина, моральный подвиг.
«Чтобы стремиться к какому бы ни было идеалу, — пишет врач Песковский,— необходимо научиться побеждать те низшие желания и страсти, которые мешают его достижению, т.е. укрепить, закалить свою волю. Вот этой цели и служит пост. Пост есть воздержание от известной пищи; уже из самого определения следует, что он связан с известным упражнением воли. Как мускул слабеет от недеятельности, так в большей еще степени слабеет воля, если человек не упражняет ее; жизнь человека, живущего в довольстве, вьшолняющего каждое свое плотское желание и хотение, обыкновенно приводит к тому, что человек такой с трудом уже потом может устоять от различных соблазнов: воля его слабеет; и наоборот, нужда, постоянное отказывание себе в своих плотских желаниях делают человека более сильным, закаляют волю. Отказ от известного рода пищи — пост в узком смысле этого слова — является подобным же стимулом».
Пост сам по себе, по своему существу нужен для нравственного усовершенствования. Это — первая ступень спасения. Сущность всей нравственной борьбы в человеке в том, «чтобы освободить дух» от порабощения физической стихией — плотью. В человеке нарушено грехом равновесие между двумя половинами его природы. Нужно восстановить это равновесие; одно из средств для этого — пост, он не дает перевеса животной жизни над духом. Отсюда последовательно и необходимо вытекает заповедь поста: «кто хочет уйти из рабства плоти, должен принять закон воздержания».
Кто хочет стать сильным, должен укрепить себя постом, недаром ко всякому великому делу святые люди готовились постом… 40 дней постился Моисей, прежде чем принять «скрижали Завета». Даже сам Всесвятой 46 дней постился перед тем, как выступить в мир с благовестием спасения.
Однако, допустим, воздержание нужно, но причем тут род пищи? Значит, нужно меньше есть, а не заменять мясо икрой и сладкими пирогами… Само собой разумеется, если пост состоит только в замене мясного стола другим, изобильным и сытным, то это — только издевательство над постом, насмешка над Господом. Как, например, смотреть на то, что считают скоромной рыбу и постной водку? Рыба скоромна, потому что она возбуждает тело, вредна для целомудрия духа. Но разве не скоромно и все, что вредно отражается на деятельности души?
«Скоромно все то, что толкает на грех, и в этом смысле выпитая бутылка водки есть непременное нарушение поста. То, что делает человека пьяным, невменяемым, что толкает на грех, все это должно считаться недопустимым в пост. Разве не пьяный более склонен к блуду, к ссорам, к дракам и даже к преступлениям? Масса преступлений совершается в пьяном виде». И потому водка — самое скоромное из питий.
Но здесь нужно оговориться. Старообрядчество, во-первых, слава Богу, кажется, не дошло до той фальсификации поста, при которой мясо заменяется изысканным и богатым, только более вкусным «безмясиым» меню. А потом еще нужно помнить, что именно потому и названы скоромными мясо и рыба, что они способны ненормально и греховно повышать деятельность плоти.
Не каприз и не произвольная выдумка то, что пост есть не только уменьшение пищи, но и изъятие некоторых видов ее, «Мясо легче и полнее претворяется в кровь, скорее и сильнее повышает энергию плотской жизни». Поэтому «воздержание от мяса, — категорически настаивает В.С.Соловьев, — без сомнения может утверждаться как общее нравственное требование». Не говорю уже о том, что употребление животной пищи соединяется с пролитием крови, хотя бы животного, а это всегда будет считаться несовершенством в порядке христианской жизни.
Часто говорят: «Но все-таки что же пост? Это дело неважное. Мы так повинны перед Богом в великом, что рядом с нашими грехами это уже мелочь». Пусть, но подумаем, не потому ли мы повинны и в великом, что разрешили себе согрешить в малом? С этой именно мелочи начал первый человек. По святому Златоусту, заповедь о невкушении от «древа познания» была именно заповедью поста. Она дана была, чтобы воспитать волю человека. Он нарушил ее, разорвал союз с Богом, объявил Господу, что не хочет быть с Ним, в Его воле, считает мелочью «повиновение ему».
Напомню то, что я говорил года четыре назад. Важно, что это сказано именно четыре года назад: «Повиновение Церкви во всех ее заповедях имеет огромное воспитывающее значение: человек, привыкший исполнять в «малом» волю Церкви, более надежен и в великом, и уже почти всегда человек, сознательно «неверный в малом»,склонен идти на компромиссы и в большом».
«Это особенно нужно бы помнить нам, русским. Несомненный факт, что у нас почти всегда отказ от исполнения таких предписаний Церкви, как заповедь о посте и т.п.,— начало уклона. В сущности, здесь, как бы то ни было, уже разрыв с преданием Церкви, раскол, отказ от полного соединения с Церковью во всем, а раз человек решил, что он может себе в этом, будто бы в малом, отойти от Церкви, что мешает ему через день счесть малым что-нибудь большее? Он сам стал судьей над собой, а к себе человек всегда снисходителен».
«Почему старые русские люди так усердно отстаивали букву при Никоне?» — спрашивает профессор Ключевский. Кажется, главное было здесь в следующем: они инстинктивно чувствовали, что отказ от охраны предания будет первым шагом к «упадку» вящего, самой веры, что, нарушив мелочь, они пойдут под уклон.
Однако не возможен ли греховный пост? Нельзя ли, постясь, только «грешить», а не Божье дело делать? Конечно, возможно. О нем (ложном посте) нередко говорят и святые отцы. Пост во грех, а не во спасение, когда человек считает самый пост не средством к оздоровлению души, только подготовляющим к нравственному подвигу, а самодовлеющим подвигом, .заслугой перед Господом. Такой взгляд на пост — ложь.
Люди, которые стоят за исполнение благочестивых постановлений как внешних заповедей и в этом полагают подвиг свой, не заботясь о внутренней перемене, по мнению св. Иоанна Кассиана, книжники, «стоящие под законом, а не под благодатию».
Пост — «вещь средняя», т.е. не имеющая ценности сама по себе, а получающая оценку по своим последствиям, как путь добродетели. Дни поста отделяются нами, это особые дни с особой пищей, пищевым режимом,— как говорят. Но разве суть поста в этом режиме? А духовный режим, общее течение жизни у нас изменилось или нет?
Вчера вы позволяли себе гнев, несдержанность, злое слово. Отказались вы от этого сегодня? Изменен вместе с пищей моральный ход дня? Нет. Так не есть ли ваш пост отвод глаз, попытка обмануть Бога?
Я знаю людей, которые из поста и добрых дел делали злое кощунство. Они постились строго и серьезно, давали и десятину от своего имения бедным, но, сделав это, говорили себе: «Все-таки, дескать, я не гол перед Богом. Есть на что опереться. Чем защититься. Если в другом и прегрешу, Бог простит».
И они спокойно забывали о вящем в законе, о Любви, Милости и Правде. Для них заповедь о посте была греховной ширмой, за которой они думают спрятаться от гнева Божия, пренебрегая заповедью любви и подвига. Человек постится «два краты в неделю», ставит свечи, дает десятину с тмина и аниса и успокаивается за этими маленькими делами. Они становятся для него убежищем от упреков совести, он забывает вящая в законе: любовь, службу ближнему, и в то же время успокаивает себя: все же и я не без заслуг перед Господом, я пощусь. И он непременно думает, что сорок маленьких добрых дел будут защитой его, когда его спросят на суде: хранил ли ты любовь и веру? За пост он цепляется, как за последнюю соломинку, и тревожная совесть находит там успокоение. Такое христианство обрядоверное, торгашеское, это обольщение; успокоение в заповедях закона — гибель.
Нужно всегда, постясь, помнить слова хотя бы того же Иоанна Кассиана: «Любовь, милосердие должны приобретаться постом». В пост нужно обновлять душу: видя постное за трапезой своей, нужно видеть в этом напоминание о подвиге, о том, что нужно начать «пост Богу приятный», а не как суть подвига, не суть настоящего, церковного «времени приятного и дня спасительного».
Но еще одно слово. Почему 40 дней? Почему так много? Совсем не много.
40 лет понадобилось для Израиля, чтобы он, блуждая по пустыне среди голода и лишений, отвык от мяса египетского, от греховного налета, какой наложил на него Египет. Мы в рабстве греха и, однако, даже хотим идти не в землю обетованную, а навстречу Воскресшему, к святым тайнам Его.
Неужели же много для приготовления к этому 40 дней?
Хорошо, даже если к концу поста мы сумеем выйти из угара греха хоть немного, собрать свою душу, отделаться от шума улицы, от порабощения мирским делам.
Чаще 40 дней оказывается вовсе не много, а мало. В конце 40 Дней люди так же мало готовы встретить Жениха, грядущего в полунощи, как и в начале поста.
Довелось нам, студентам московского духовного училища, во дни Рождественского поста посетить славный город-герой Тулу. Каких-то два часа на скоростной «Ласточке», и мы уже любуемся на расписные тульские самовары в здании вокзала. В городе уже привычная этой зимой слякоть и дождь. Встретил нас председатель тульской старообрядческой общины Андрей Николаевич Глухарев, довез нас до храма, кратко рассказав нам о городе, состоянии дел в приходе.
Наш старообрядческий храм находится в самом сердце Тулы, до кремля идти пешком минут пятнадцать. Стоит только обогнуть кремль, переехать мост через реку Упа и с левой стороны тут же виден в низине полуразрушенный храм из красного кирпича. Храм, к сожалению, в настоящий момент бескупольный, ветхий, но о былом его величии говорят сложность архитектурного убранства, большие окна и алтарные апсиды. Буквально еще недавно вся прилегающая территория была завалена мусором, так как жители близлежащих домов привыкли использовать место перед храмом как свалку. К тому же подъехать к храму мешали еще и частные гаражи. Борьба общины за святое место увенчалась успехом буквально этим летом, когда территория, прилегающая к храму, и дорога были расчищены, кусты срезаны, и теперь уже с дороги стала видна надпись «Реставрация храма во имя святаго Иоанна Златоуста Русской Православной Старообрядческой Церкви», и указан телефон священника.
Встретили нас очень тепло и радушно: как же, гости из самой Москвы, всем было интересно, кто мы и откуда и с чем мы пожаловали. Накормили поминальным обедом, в храме утром служилась заупокойная служба, напоили чаем.
Для того чтобы ввести нас в курс дела и немного познакомить с историей, настоятель храма отец Алексей Лосев организовал нам встречу со старейшей прихожанкой храма Лидией Николаевной Синёвой, в девичестве Касаткиной, она нам рассказала о своем детстве и юности, о том, как молились по домам, так как боялись доносов и расправы.
Несмотря на уже почти девяностолетний возраст, Лидия Николаевна сохранила живой ум и крепость в теле, рассказала нам о своем венчании после Великой Отечественной войны в Москве в Покровском кафедральном соборе, о тяготах и невзгодах послевоенной жизни, о прежнем старообрядческом храме в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Рассказала нам о борьбе за ныне действующий храм, о том, как ездили в Москву искать помощи и поддержки у митрополита Алимпия, просили священника, о том, как по крупицам и по знакомым собирали общину. Просили храм у местных властей, в итоге храм был дан, но в ужасающем состоянии. Храм власти отдали в собственность общины, дабы не лежал он мертвым грузом на балансе города, и вот уже более десяти лет община своими скудными ресурсами пытается восстановить памятник архитектуры, получая от властей отказы за отказами в помощи.
Интересна история и другого старообрядческого тульского храма Благовещения Богородицы, который был построен в «золотой век старообрядчества» в 1914 году, тогда пробовали вводить практику совместного моления старообрядцев, когда молились в одном храме, но в разных приделах старообрядцы разных согласий. Так и совершали моления беспоповские, беглопоповские и самые многочисленные белокриницкие староверы в этом храме вплоть до 1938 года, когда храм был отобран, перегорожен на множество комнат и отдан на общественные нужды. В настоящее время храм занимает организация «Тулагорсвет».
Невероятно интересной была встреча с благотворителем, потомственным казаком с Урала и нашим единоверцем Павлом Павловичем Нечепурновым. С ним мы познакомились после службы в субботу вечером, нас подвезли к великолепному трехкорпусному отелю «Император», где возле парадного входа красуется памятный бюст Александру II, проводили в кабинет к хозяину. Павел Павлович является в Туле личностью значимой и уважаемой, он ветеран войны, активный общественный деятель, меценат и попечитель. Из уважения к своим корням и по личным убеждениям взялся он помогать и нашему приходу.
Трудно передать, с какой болью и надеждой Павел Павлович рассказывал о своих трудах на благо нашего храма. Буквально на днях переживший инсульт, еще не до конца оправившийся, он говорит, что не привык сдаваться и будет действовать до конца, так как, прожив жизнь, начинаешь понимать, что важно то, что останется после тебя, твои благие поступки, чтобы были те, кто будет молиться за твою душу. Одно из величайших дел в жизни человека – построить или восстановить храм, дом Бога на земле, оплот кающихся грешников. Пообещав по мере сил и возможностей помогать нашему приходу, от нас благотворитель попросил только одного – рассказать всем о том как непросто выживает приход, попросить неравнодушных помочь приходу, обратить внимание на людей, которые хотят и могут делать что-то хорошее в наше непростое время.
Так закончился первый день нашего пребывания на тульской земле. На следующее утро в воскресенье, после литургии – которую мы своими скромными силами, как смогли, помогли провести, – причастив детей и несколько взрослых, отец Алексей объявил о том, что все прихожане приглашаются в цокольный этаж церкви, где дети дадут небольшое представление, приуроченное к прошедшему гражданскому празднику – Дню матери. В подвале на средства благотворителей отремонтировано несколько комнат, в которых проводятся занятия воскресной школы и где с недавних пор стали заниматься дети-инвалиды из благотворительного фонда «Добродетель-Тула». Батюшкины дети – а их шесть человек и в ближайшее время ждут к себе в компанию и седьмого – подготовили трогательное поздравление всем мамам и, конечно, своей матушке, которая так и лучилась счастьем.
То, что происходит в этих нескольких комнатках, лучше увидеть самому и почувствовать на себе ту уникальную атмосферу, которую создали педагоги и родители детей-инвалидов. Есть маленькая кухонка, где дети могут попить чай, есть две комнаты, где они могут заняться рукоделием, вышиванием и плетением из бисера, шитьем мягких игрушек и изготовлением церковных свечей.
Здесь живут и несколько перепелок, за которыми детки присматривают и которые исправно снабжают их свежими яйцами, есть и комнатка, где дети могут отдохнуть и полежать. Уже давно настоятель храма и руководитель фонда кавалер ордена «Почетный гражданин России» Тамара Петрухина пытаются работать вместе, но стало возможным осуществить благое дело только в нынешнем году после начала ремонта цокольного этажа.
Детки в фонде занимаются разные, есть очень тяжелые и колясочники, для которых спуск в подвал в настоящее время невозможен, а аварийные стены храма отпугивают многих, кто бы хотел привести сюда своего ребенка. Однако и сейчас уже более десяти детей-инвалидов и их матери приходят сюда и по будням, и по выходным, уже формируется костяк педагогов. Самое главное – дети и их родители стали понимать, что они кому-то нужны и есть в этом городе место, где им рады, где рады помочь ребенку обрести себя, развить навыки и умения, а в перспективе, возможно, и организовать рабочие места.
Когда видишь такую жажду жизни и жажду помощи тем, кому повезло еще меньше, проникаешься безусловным уважением ко всем людям, которые встретились нам за эти два дня в городе-герое. Слабая тульская община взяла на себя огромную ответственность, но, в конечном счете, именно этот отчаянный шаг заставил обратить на себя внимание, привлек многих людей с живыми и добрыми сердцами. Даст Бог, тульская старообрядческая община и дальше будет развиваться, получит свой исторический храм, а поддержка детей-инвалидов станет той опорой, той действенной силой, без которой, как известно, вера мертва.
Просим всех неравнодушных и в эти дни Рождественского поста, и в остальные дни вспомнить о таких наших современных подвижниках, помочь им выжить, поддержать на тернистом пути помощи детям. Реквизиты, по которым можно перевести денежные средства:
Адрес храма свт. Иоанна Златоуста 300024, г. Тула, ул. Пролетарская, д. 1 Интернет-сайт: http://tula-rpsc.ru или тула-рпсц.рф Настоятель храма: иерей Алексей Лосев тел: 8-903-752-94-92, 8-915-69-11-105 Председатель общины: Андрей Николаевич Глухарев тел.: 8-910-944-78-79 e-mail: gluharev@onlinetrade.ru Реквизиты общины: Религиозная организация «Православная Старообрядческая община» г. Тулы расчетный счет получателя: 40703810843100001056 ИНН/КПП: 7107061947/710501001 банк получателя: ПАО АКБ «АВАНГАРД» корреспондентский счет банка (к/с): №30101810000000000201 БИК Банка: 044525201
